Неточные совпадения
— Пусти, пусти, поди! — заговорила она и вошла в высокую дверь. Направо от двери стояла
кровать, и на
кровати сидел,
поднявшись, мальчик в одной расстегнутой рубашечке и, перегнувшись тельцем, потягиваясь, доканчивал зевок. В ту минуту, как губы его сходились вместе, они сложились в блаженно-сонную улыбку, и
с этою улыбкой он опять медленно и сладко повалился назад.
Привалов пошел в уборную, где царила мертвая тишина. Катерина Ивановна лежала на
кровати, устроенной на скорую руку из старых декораций; лицо покрылось матовой бледностью, грудь
поднималась судорожно,
с предсмертными хрипами. Шутовской наряд был обрызган каплями крови. Какая-то добрая рука прикрыла ноги ее синей собольей шубкой. Около изголовья молча стоял Иван Яковлич, бледный как мертвец; у него по лицу катились крупные слезы.
Умаялись люди Божьи от радельных трудов. Солнце давно уж
с полден своротило, а они все еще покоятся. Дуня пробудилась всех прежде. Тихо
поднялась она
с постели, боясь разбудить Вареньку, и неодетая села на
кровати.
Доктор сейчас же
поднялся на своей постели. Всякий живописец, всякий скульптор пожелал бы рисовать или лепить его фигуру, какою она явилась в настоящую минуту: курчавая голова доктора, слегка седоватая, была всклочена до последней степени; рубашка расстегнута; сухие ноги его живописно спускались
с кровати. Всей этой наружностью своей он более напоминал какого-нибудь художника, чем врача.
— Живите! —
с видимым усилием почти вскрикнула Наталья Федоровна и,
поднявшись с кресла, отодвинула его назад и пошла, шатаясь, по направлению к
кровати.
Кровать Ираиды Степановны стояла у противоположной лежанке стены; несколько отступя от нее, над
кроватью высоко
поднимался ситцевый, подбитый крупными узорами пестрый полог, утвержденный на четырех столбах,
с подбором в виде широкой оборки наверху.
Шубу кто-то
с меня снял, повели по праздничным половичкам и привели к белой
кровати. Навстречу мне
поднялся со стула молоденький врач. Глаза его были замучены и растерянны. На миг в них мелькнуло удивление, что я так же молод, как и он сам. Вообще мы были похожи на два портрета одного и того же лица, да и одного года. Но потом он обрадовался мне до того, что даже захлебнулся.
— Что ты врёшь! — вздрогнул и
с отвращением воскликнул Кожемякин,
поднявшись и садясь на
кровати, но Дроздов, не слыша, продолжал тревожным, всхлипывающим шёпотом...
Горбунья толкнула ее, и Дуня очутилась в большой светлой комнате
с несколькими рядами
кроватей. Навстречу им
поднялась старушка в белом чистом халате, застегивающемся на спине.
Пораженный известием, я вскочил
с кровати, поспешно оделся и сбежал вниз. Думая отыскать дядю в доме, где, казалось, все еще спали и ничего не знали о происшедшем, я осторожно
поднялся на парадное крыльцо и в сенях встретил Настеньку. Одета она была наскоро, в каком-то утреннем пеньюаре иль шлафроке. Волосы ее были в беспорядке: видно было, что она только что вскочила
с постели и как будто поджидала кого-то в сенях.
Татьяна Петровна сладко спала, раскинувшись на постели. Мягкое одеяло прикрывало ее только до пояса. Тонкая ткань белоснежной сорочки
поднималась ровными движениями на не менее белрснежной груди. Одна миниатюрная ручка спустилась
с кровати, а другая была закинута под голову. Раскрытые розовые губки как бы искали поцелуя. Видимо, сладкие грезы, грезы будущего счастья
с Борисом, витали над ее хорошенькой головкой.
Он закрыл сундук, запер его и,
поднявшись с пола, снова шатаясь, поддерживаемый Татьяной Петровной, пошел к
кровати… Он весь горел, как в огне, а, между тем, дрожал…
Лизавета Петровна
поднялась опять на ноги. Вчера были мы
с ней вместе в одной камере. Никогда еще не выливала она так страстно и трогательно прекрасной души своей перед заблудшими сестрами. Все девушки, какие были в камере, собрались к одной
кровати, жадно слушали и потом тихо и долго плакали.
И вот, заглушая неожиданно сразу все эти всхлипывания, весь этот плач, низким грудным голосом заговорила девушка
с синими глазами и смуглым, нерусским южным лицом. Когда
поднялась со своей постели Милица Петрович; как успела она незаметно приблизиться к самой большой группе воспитанниц, собравшихся y
кровати Нали Стремляновой, решительно никто не успел заметить.
Черкасов поколебался, однако взял порошок; другой я высыпал себе в рот. Жена Черкасова, нахмурив брови, продолжала пристально следить за мною. Вдруг Черкасов дернулся, быстро
поднялся на постели, и рвота широкою струею хлынула на земляной пол. Я еле успел отскочить. Черкасов, свесив голову
с кровати, тяжело стонал в рвотных потугах. Я подал ему воды. Он выпил и снова лег.
Вавило
поднялся с пола, сел на
кровать, потирая грудь, и негромко спросил...
Он медленно
поднялся с колен и так же медленно отошел от
кровати.
Я
поднялся на руках, огляделся. Исчезла перегородка. И я увидел: Алеша лежит на спине,
с пустыми, остановившимися глазами. А Хозяин его, как вывалившийся из гнезда гад, барахтается на полу возле
кровати; в ужасе барахтается, вьется и мечется, чуя над собою недвижную силу Неведомого. Заражаясь, затрепетал и мой Хозяин. И я чувствовал, — в судорогах своих он сейчас тоже выбросится на пол, а я
с пустыми глазами повалюсь навзничь.
Борис затихал. Но в самую последнюю минуту он вдруг быстро
поднялся и сел на
кровати; и в его широко раскрывшихся глазах показался безумный ужас. И когда он опять упал на подушки и, глубоко вздохнув, вытянулся всем телом, точно он хотел потянуться перед крепким длинным сном, — это выражение ужаса еще долго не сходило
с его лица.